Пётр Васильевич Еремеев (11 июня 1911 года — 2 октября 1941 года) — заместитель командира эскадрильи 27-го истребительного авиационного полка 6-го истребительного авиационного корпуса Московской зоны противовоздушной обороны, старший лейтенант, Герой России. Первый в истории Великой Отечественной войны лётчик, совершивший ночной таран.
В Красной Армии с мая 1930 года. В 1933 году окончил Оренбургскую военную авиационную школу лётчиков. Служил лётчиком-испытателем в Отряде особого назначения научно-исследовательского института ВВС РККА. В Великой Отечественной войне участвовал с июня 1941 года. Заместитель командира эскадрильи 27-го истребительного авиационного полка (6-й истребительный авиационный корпус, Московская зона ПВО) старший лейтенант Пётр Еремеев в ночь на 29 июля 1941 года на самолёте-истребителе „МиГ-3“ впервые в отечественной военной истории совершил ночной таран вражеского бомбардировщика „Ю-88“ над населёнными пунктами Головино и Ново-Петровское Истринского района Московской области.
Как произошёл таран? Исследователь Кузнецов В.Г. рассказывал: «Еремеев вылетел на МИГ–3 на патрулирование. Он уже обстрелял один немецкий самолёт, когда заметил второй. Сделав разворот, Петр зашёл с принижением сзади в хвост и всадил пару очередей. В темноту ночи вражеский стрелок открыл огонь, но, не видя советскую машину, стрелял беспорядочно и бесприцельно. Пётр снова пошёл в атаку. До врага оставалось 40 – 50 метров. Опытный воздушный боец решил наверняка сбить пирата. Гашетки утоплены до отказа, но пулемёты молчат. Он ещё раз нажал на гашетки, но выстрелов не последовало: кончились боеприпасы. Вот оно, то, о чём он говорил перед строем: кончатся снаряды – протараню. Дав мотору полную мощность, летчик настиг врага, зашел снизу под стабилизатор. Воздушные струи от винтов немецкого самолета бросали истребитель. С трудом удерживая ручку управления, Еремеев сумел подвести МИГ–3 под хвост бомбардировщика. Ручка на себя – и пропеллер рубит по хвостовому оперению. Истребитель подбросило, перевернуло через крыло. Пилоту удалось восстановить положение, но самолет трясло, как в лихорадке. На приборной доске стрелки слились в сплошные линии. Медлить было нельзя: самолет вот-вот рассыплется от бешеной тряски. Отстегнув привязные ремни, Петр открыл фонарь и, оттолкнувшись, выбросился из кабины. Дёрнул вытяжное кольцо и почти в мгновение услышал хлопок раскрывшегося парашюта, а следом и резкий толчок, такой знакомый, когда всё в порядке с парашютом. Приземлился на опушке леса. Отстегнув и собрав парашют, Пётр почувствовал страшную усталость. Он прилёг на парашют. Начинало светать».
Подробнее по ссылке