Есть в структуре Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Смоленской области интересное исправительное учреждение. На первый взгляд это самая обыкновенная колония-поселение, каких немало на территории нашей страны. Но колония-поселение №7, расположенная в деревне Верховье Смоленского района, имеет в организации свой деятельности сельскохозяйственный уклон. Здесь отбывают наказание осужденные, в порядке замены неотбытой части наказания более мягким его видом переведенные из исправительных учреждений общего и строгого режимов. Практически у всех из них за плечами долгие сроки заключения и практически все они занимаются в колонии сельскохозяйственным трудом.
До 2001 года здесь располагалось опытное хозяйство «Верховье», принадлежащее Всесоюзной сельскохозяйственной академии. В непростые для страны девяностые оно пришло в упадок. Вместе с тем уголовно-исполнительная система региона испытывала проблемы со снабжением своих учреждений качественным продовольствием. Тогда и было принято решение открыть в деревне Верховье колонию-поселение с лимитом наполнения 150 человек. Сегодня это самое молодое учреждение уголовно-исполнительной системы Смоленской области.
Общая земельная площадь КП-7 — 8685 га, сельхозугодий из них — половина. Весной засеяли 50 га зерновых, 20 га картофеля, 3 га моркови, 3 га свеклы, по половине гектара капусты и кабачков. В четырех животноводческих фермах выращивается более двухсот голов крупного рогатого скота, 64 их них – дойное стадо, 66 овец и несколько сотен кур. Пилорама, силосные ямы, сенохранилище и мехмастерская для сельскохозяйственной техники – все, как в настоящем колхозе. Производимые в колонии молоко, мясо и овощи практически полностью закрывают потребность всех исправительных учреждений Смоленской области, а также продаются на ежегодных осенних ярмарках в Смоленске.
Не только овощи, но и свой хлеб – гордость КП-7. Здесь его пекут сами осужденные, сами и готовят в столовой на весь свой небольшой коллектив. Есть здесь место и пище духовной. Как и в любой исправительной колонии здесь много читают, компенсируя пробел на воле, благо книжный фонд местной библиотеки обширен и способен удовлетворить любой взыскательный вкус. Недавно в колонии образовался музыкальный кружок – трио гитаристов уже снискало заслуженную славу после выступлений в поселковом клубе. Приветствуется здесь и тяга к прикладному творчеству – каменные вращающиеся мельницы с деревянными ветрилами, вырезанные из бревен совы и грибы, заплетенные из прутьев декоративные плетни, украшающие территории колонии, сделаны руками осужденных. Теннисный стол и плазменный телевизор также скрашивают досуг по вечерам и в выходные дни. А вот капитальное строение ШИЗО давно пустует – желающих употреблять спиртные напитки, как-либо иначе нарушать режим содержания, а следовательно, практически наверняка вернуться обратно в исправительную колонию здесь нет. Зато перспектива законопослушным поведением и честным трудом еще улучшить свое положение – подать ходатайство о замене колонии-поселения штрафом или исправительными работами, вполне просматривается.
Как известно, в основе воспитания любого человека, а в особенности, его перевоспитания, лежит труд. Сейчас в верховской колонии-поселении отбывают наказание 74 человека. Как правило, не знакомые прежде с крестьянским трудом, они быстро перенимают опыт друг у друга, учатся доить коров, ухаживать за теплицами (которых здесь три), многие даже показывают высокие результаты своего труда. Соответственно результатам и заработная плата – есть примеры, когда имея большие надои, дояры получали до 25 тысяч рублей.
По общему признанию, за работой, пусть и самой тяжелой, и время летит быстрее, и дурных мыслей меньше. Но как быть с душевной смутой, которая сопровождает человека в неволе? Главная отдушина тут – церковь, в которую исправно приезжает для проведения служб, таинств и просто бесед с осужденными настоятель Храма Воскресения Словущего иерей Олег Цыганов.
— В колонию я приезжаю примерно раз в квартал, — рассказывает отец Олег, — Скажу так: внутреннее исправление всегда предшествует внешнему. Здесь создан некий «монастырь по принуждению». Осужденных не обременяют бытовые заботы, потому они более открыты, чем люди, находящиеся по другую сторону колючей проволоки. Они ищут Бога, тем самым, желая изменить свою жизнь. Это такие «благоразумные разбойники», которые идут в храм с покаянием, осознавая свои ошибки. Я не вижу в них агрессии и злобы. Потому надеюсь, что они не вернутся сюда, и будут жить достойно на свободе.
О зигзагах своей судьбы отбывающие здесь остаток срока говорят спокойно, ничего не скрывая. Признают ошибки, делятся планами на будущее, верят, что скоро оно станет совсем безоблачным. Бывает и так, что люди после освобождения никуда не уезжают. Остаются работать здесь же, в сельском хозяйстве, уже как обычные свободные граждане, обзаводятся семьями. Ведь ситуации бывают разные: кому-то просто некуда больше возвращаться, а кто-то сознательно решает изменить свою жизнь, порвать с преступным прошлым и тянущим обратно на скользкий путь окружением.
Но все они сходятся в одном – цену свободы ты начинаешь понимать, только потеряв ее. И находясь в колонии-поселении, практически за один шаг до возвращения домой, очень боишься потерять ее снова.
Кристина ШМЫКОВА.
